Иногда я размышляю о том, как незаметно сама жизнь привела меня в терапию. Не могу сказать, что я к этому стремилась — скорее, это я постепенно начала замечать: мне действительно важно быть рядом с людьми в те моменты, когда их внутренняя реальность становится слишком тесной или слишком громкой. Магистратура, гештальт-подход, годы практики… Всё это больше похоже на естественное продолжение какого-то давнего любопытства к человеческой душе, чем на заранее выстроенный план. За эти годы я увидела одно: человеку нужно пространство, в котором не требуется притворяться. Простой, почти бытовой контакт — без догматов, без теоретической бравады, без бегства в идеальные формулировки. Мы ведь приходим в терапию не за правильными словами, а за встречей. И за честностью — иногда мягкой, иногда чуть колкой, потому что иной раз только точечная прямота позволяет увидеть то, что так искусно пряталось. Меня часто спрашивают, почему я продолжаю заниматься этой работой. И я отвечаю не вслух, а себе: потому что каждый раз, когда человек начинает видеть собственную жизнь чуть яснее, будто в комнате приоткрывается окно. Появляется воздух. Движение. Возможность. И да, иногда я позволю себе тонкую улыбку или ироничное замечание — жизнь всё-таки слишком серьёзная, чтобы всё время говорить серьёзно. В этой профессии мне нравится то, что она позволяет быть живой, внимательной и, когда нужно, слегка дерзкой. Но всегда — на стороне человека, который сидит напротив.